Кризис Covid-19, безусловно, изменил глобальную геополитическую, социально-экономическую и конфликтную картину, при этом предварительные данные свидетельствуют о том, что пандемия оказала глубокое влияние на тенденции международного терроризма. Однако коронавирус наводит ужас на свой страх и риск, порождая страх перед незнакомцем, внушая почти всеобщую агорафобию и недоверие и воздействуя на агрессию на межличностном уровне.
Поскольку авиакомпании продолжают продвигать сделки и поощрять поездки, несмотря на всплеск случаев заболевания коронавирусом и запуск новых вариантов, вдохновленных греческим алфавитом, я решил забронировать недорогой рейс в Лондон, стремясь исследовать мерцающий след рождественских огней, освещающих город, самые известные улицы и достопримечательности.
Обратив внимание на мою более стильную, удобную и модную медицинскую защитную маску для лица, я продезинфицировал свой путь через кипрскую таможню, просканировав паспорт и безопасный пропуск в пути, предоставив результаты предрейсовых тестов, обыскав их с раздеванием, как будто меня подозревают в ношении бомбы, предоставляя дополнительные доказательства невежественному подражателю Робокопа в аэропорту, что я здоровый, трудолюбивый человек, несмотря на новые исследования, которые показывают, что люди с ожирением подвержены более высокому риску заражения вирусом.
Когда я сажусь в бюджетную авиакомпанию, я склонен попросить удлинитель ремня безопасности «вы больше не можете себя обманывать». Под пристальным взглядом несколько критически настроенного стюарда с вялыми запястьями я втискиваюсь бедрами в зазубренный металлический ящик, который на дюйм или два уже меня. Мое чрезмерное потоотделение вызывает беспокойство у соседней Карен, которая делится своими мыслями стюардессой.
Застряв в своем кресле, я просматриваю бортовой журнал, прикрепляю беспроводные наушники, игнорируя инструктаж по технике безопасности, проведенный бортпроводниками перед взлетом, одновременно блокируя звуки плача младенцев, приглушенный кашель и внезапный непроизвольный кашель, выброс воздуха из носа и рта пассажира через два ряда позади меня. Кстати, экстравагантность полетов 20-го века была обречена на недолгое время; возникший в результате бум авиаперевозок привел к значительному снижению стоимости авиабилетов, что побудило авиакомпании конкурировать по цене, а не по обещанному богатству впечатлений.
В воздухе репутация авиакомпании в отношении продуктов питания была поставлена под сомнение. Стоимость еды на высоте 30 000 футов просто преступна. Я заранее купил переоцененный бутерброд с лунца и халлуми в кафе аэропорта и готовую к путешествию банку чипсов Pringles с острой сметаной и луком, чтобы не оказаться во власти безвкусной и дорогой еды в полете.
Поскольку изменение климата повлияло на стратосферу, мой полет в Станстед был нарушен неожиданной турбулентностью, отбросившей в мою сторону пижонского стюарда. Связанный своим долгом, потрясенный и возбужденный, слегка смущенный бортпроводник восстановил самообладание и продолжил свои обязанности. Мчась по небу, встреча с другой степенью жесткости воздуха вызвала грохот тарелок в галерее, в результате чего стюард снова занял центральное место, на этот раз пролив чашку горячего кофе на колени Карен.
Среди развлечений на борту, которые я предоставил самостоятельно, была украденная из интернета музыкальная драма «Отверженные». Заряженный историей и вдохновляющей историей молодых людей в постреволюционной Франции, борющейся со своими новыми демократическими достижениями, я погрузился в фильм, впечатленный прекрасным и убедительным изображением Хью Джекмана в роли многострадального Жана Вальжана, чья смерть в конце был одним из самых эмоциональных изображений небес и общения святых на экране. Мой насморк вызвали панику в толпе, поскольку Карен потребовала, чтобы ее перевели в другое место, желательно в конец самолета.
Пять часов спустя я подтянулся к мостику, усталый и тошнотворный, с затуманенной головой и легкой головной болью. Я чувствовал себя отвратительно, и не только потому, что мне нужно было принять душ. Приходится ждать более часа в узкой очереди из-за более строгих правил Covid и того, что люди предпочитают пройти ПЦР-тест сразу после приземления.
Как назло, недовольная, перепачканная кофе Карен стояла позади меня, не обращая внимания на табличку с защитой от потертостей, напоминающую ей о минимальном расстоянии, необходимом для предотвращения распространения вируса. Нецензурное слово, использованное в раздражении, привлекло нежелательное внимание и побудило службу безопасности аэропорта отвести Карен в сторону за ее деструктивное поведение.
Я, наконец, прошел через пограничный контроль Великобритании и сумел мельком увидеть сверкающие огни Лондона и праздничные украшения, когда я направлялся к своему Airbnb для самоизоляции. На второй день я вылез из своего проката, как крот из норы, запечатлев виды и звуки любимого города в обязательной хирургической маске.
Covid-19, безусловно, изменил мир путешествий, вызвав у некоторых людей серьезные реакции, граничащие с чрезмерной реакцией и даже паранойей. Тем не менее, наш спрос и желание путешествовать очень сильно.
